Методические материалы, статьи

Магическое слово «поток»

Участники оборонительного этапа битвы за Москву вспоминали об ужасающей нехватке боеприпасов в то время. Бойцам нередко выдавали по одной обойме (пять патронов), орудие получало по одному — два выстрела на сутки. Генерал Н. Павленко вспоминал, какие потери несли наши части, не имея возможности вести полноценный огонь.
Ноябрь — декабрь 1941 года были исключительно трудным временем для оборонной промышленности страны. В эти месяцы индекс военного производства был на самом низком уровне за все время войны. В глубь страны во второй половине года эвакуировались 1360 крупных предприятий, в основном военных. Часть из них была еще в пути, часть лишь налаживала производство на новых местах, нередко представлявших собой голые заснеженные площадки в степи. В результате резко упало производство танков, самолетов и — особенно — боеприпасов.
Позже военное производство резко пошло вверх, и в конце концов Советский Союз превзошел Германию по всем показателям. О некоторых особенностях этого перелома размышляет автор публикуемой статьи, начинавший свой трудовой путь рабочим на туполевском авиационном заводе в Омске.

Индустриализация России началась не только позже, чем Западной Европы, но и на иной социальной базе: если, например, в шестидесятых годах XIX века в Германии ремесленники составляли более 30 процентов самодеятельного населения, а на тысячу человек приходилось семь инженеров, то в России, соответственно, — два и 0,3. Промтоварный рынок насыщался в основном импортом. Нарождавшаяся индустрия была придатком европейской.

До тридцатых годов ХХ века Россия оставалась преимущественно аграрной страной с малограмотным в большинстве населением. Индустриализация — сталинские пятилетки — началась с закупки на ходу множества заводов комплектно и еще больше — оборудования россыпью. Так к нам пришла почти современная техника, один из компонентов которой — бесчеловечный, унизительный, с точки зрения гуманитариев, конвейер, зло осмеянный Ч. Чаплиным. Но только он хорош для производства множества одинаковых, добротных, дешевых изделий руками не мастеров-ремесленников, а вчерашних батраков. Не важно, из саратовской или мексиканской глуши. Только он может обеспечить их приличной зарплатой.

Идея не слишком новая, применялась еще в XVIII веке в Англии. Владычице морей требовалось много океанских кораблей. В такелаже каждого — сотни блоков. Ломались часто: у одних — дубовые корпуса, у других — кипарисовые ролики или железные оси. Остальные детали — годные. Выбрасывать опасно: запчастей всегда мало. Практично из двух-трех поврежденных собрать годный, да еще и детальки про запас оставить. Это возможно, только если они взаимозаменяемы: оси входят в отверстия, гайки навинчиваются на все болты данного размера. У мастеров-ремесленников так не получалось. Зато хорошо выходило на нового типа предприятиях — заводах, оснащенных станками-машинами, в основном рабочем процессе которых, например резании, рабочий не участвует, он только управляет им. Вместе со станками в металлообработку и машиностроение пришли специализация рабочих (токарь, фрезеровщик и прочие) и, главное, научная технология, основа которой — метрология. Работа по образцу или по наитию свыше заменилась скрупулезным выполнением требований чертежа, не знакомого мастеру-ремесленнику.

В двадцатых — тридцатых годах ХХ века невежды-выдвиженцы объявили многовековой опыт западной индустрии зловредной буржуйской выдумкой, мешающей ударной работе под большевистским лозунгом «Даешь план!». Результаты известны, планы не выполнялись: если гайки не навинчиваются на болты, а болты никакой кувалдой не забить в заготовленные для них отверстия, самолет (танк, станок) не соберет самый политически грамотный ударник соцсоревнования. Те машины, что подпиловкой, подгонкой ударами кувалды удавалось кое-как собрать, часто разваливались в воздухе. Вождь приказывал расстреливать неумех-руководителей, а с остальными совещался по вопросам авиации еженощно. Авиапром стал государством в государстве: имел полный цикл производства — от руды и лесоповала до готовой продукции, леспромхозы, металлургические, химические, приборные заводы и соцгорода при них параллельно таким же госструктурам общего назначения, но намного лучше.

Партия выполняла указания генсека в своем обычном стиле: по части репрессий — неукоснительно, остальное — по мере сил и разумения. Этого, к счастью, хватило, чтобы создать основу «сверхъестественного» роста производства первоклассной техники в ходе войны — мирового класса втузы (МАИ, ХАИ, МАТИ и другие) и научные центры — ЦАГИ, ЛИИ, ВИАМ, ВИЛС и многие другие, оснащенные не хуже лучших зарубежных аналогов. Наука оправдала затраты: выдающиеся советские ученые создали теоретический задел на многие годы поразительно быстро. К сожалению, результаты их работ косным производством были использованы в малой части и с большим опозданием.

Первое, что выпускники втузов слышали от энергичных директоров заводов, — категорическое: «Все, чему учили в институте, забудьте. Здесь завод, а не академия наук». Не надо — в переводе с русского на русский — ни новой техники, ни элементарной культуры производства. Гони план, как придется. Иначе малограмотные самоуверенные выдвиженцы руководить не могли. Разрыв между высокой наукой и диким массовым производством углублялся с каждым днем.

Самолет состоит из десятков, а порой из сотен тысяч деталей, соединенных во множество узлов, агрегатов, механизмов. Изготовление каждой детали, сборка каждого узла или механизма поручались лично кому-то. Изучив чертеж, он выписывал кучу требований отдельно на материалы, комплектующие изделия, инструмент и прочее. Шел по конторам их визировать, в каждой чего-то ждал. На эту бестолковую «работу» уходили недели. Фактически простой высококвалифицированного мастера своего дела. Наконец, можно начать работу. Первая, самая ответственная и трудная операция — разметка. Никто, кроме мастера, ее выполнить не может. Дальше — операция попроще, но у мастера помощников нет… Рабочий наивысшей квалификации тратил процентов 35 — 40 драгоценного времени непроизводительно: слонялся по конторам. Еще процентов 50 —60 — на работы, требующие квалификации значительно ниже своей. Только 5 процентов времени — на работы по своей квалификации. Те, что только и должны оплачиваться по высшей ставке. Но не все он мог выполнить сам, требовалась обработка на разных станках, в термической, гальванике и прочем. К каждому специалисту идет сам. Если личные отношения хорошие, все сделает без проволочек. Если прохладные, пиши бумагу и, разумеется, визируй во всех конторах. Если неважные, будет твоя бумага, хоть самим Богом утвержденная, валяться вместе с деталями в дальнем углу по нескончаемому ряду «объективных» причин.

Эта варварская система была работоспособна и даже высокоэффективна при двух условиях: если коллектив состоит только из высококвалифицированных мастеров-универсалов, а затраты вовсе не учитываются. Невероятно, но факт: оригинальные конструкции мирового уровня, а многие и выше, были созданы примерно в те же сроки, что их аналоги на лучших зарубежных фирмах. Просто там работали нормально сравнительно небольшие коллективы, а у нас — многолюдные по двенадцать — восемнадцать часов без выходных! По осторожным оценкам (учета, заслуживающего минимального доверия, не было), реальные затраты рабочего времени у нас были в двадцать пятьдесят раз больше, чем у заграничных конкурентов.

Так была «организована» работа на опытных предприятиях. В этом производственном механизме не было места для научно обоснованной технологической подготовки производства. Руководители всех уровней и многочисленные погонялы-надсмотрщики искренне считали затраты на проектирование и изготовление технологической оснастки непроизводительными. Так же думали и горе-экономисты из самых высоких кабинетов и аудиторий.

На самом деле, «вспомогательные» работы требуют наивысшей квалификации: штампы, болванки, пресс-формы, литейные модели, разный мерительный и режущий инструмент, специальные станки — наисложнейшие изделия, от качества которых зависит не только качество, но и сама возможность создания объекта основного производства. Глупость невежественных, но влиятельных руководителей и страх перед ними знающих и умелых — причины господства дикарской организации производства в течение десятилетий. Красной армии нужны не плазы какие-то и не штампы да стапели, а самолеты! Как воздух, как хлеб! Так стоит ли заниматься этими игрушками, если орден (или расстрел!) можно получить только за самолет?!

Эту первобытную технологию переносили на серийный завод. Толпы ходоков по еще более многочисленным конторам и смежным цехам становились чуть ли не тысячными. Хорошо! Самый придирчивый наблюдатель из любых органов не усомнится в том, что работа кипит. А высшему начальству докладывали преимущественно об успехах, По большей части мнимых. Так же как и Гитлеру.

Но иначе работала германская промышленность. В ее структуре сильны позиции древнего ремесленничества. Значительную часть работ выполняют по договорам единоличники-надомники. Одновременно с проектированием любого сложного объекта, в том числе самолета, проектируют и изготовляют комплекс технологических средств для его тиражирования. Значительную часть этих приспособлений придется дорабатывать, некоторые не раз: в ходе проектирования все меняется. Но эти затраты не бросовые: к началу серийного производства будет полный комплект необходимой технологической оснастки. Кропотливая работа над приспособлениями окупается сторицей: самолет собирается без подгонок. Сборка и монтаж, самые дорогие этапы техпроцесса, заметно удешевляются, а качество продукции повышается. Отстыкованную и опробованную оснастку передают надомникам. В свободное от основной работы время, во саду ли, в огороде за хорошие деньги они делают отличные комплектующие. Станки и прочее дорогостоящее оборудование можно не покупать, а арендовать.

Эта система необычайно устойчива: когда в 1944 году все авиазаводы рейха превратились в руины, самолеты, правда неважные, собирали прямо на аэродромах, в гаражах, шахтах. Сборка без подгонок не очень трудоемка. Не сравнить с нашей героической: с бесконечными подрезками, прокладками и подгибками на каждой машине по-своему.

В двадцатых годах концессии «Юнкерс» в Москве и «Рорбах» в Таганроге попытались внедрить эту систему. Но не было у нас ни потомственных мастеров, ни организаторов, способных объединить в единый коллектив свободных предпринимателей, связанных с заказчиком только экономически.

Не было их и в Америке в сороковых годах XIX века. Там родился иной тип производства: все работы — в стенах предприятия умами и руками наемных работников.

Тогда на дикий Запад навстречу диким зверям, индейцам, белым бандитам шли массы переселенцев. Потребовалось много ружей, ремонтопригодных в полевых условиях. Если у одного ружья разорвало ствол, у другого раскололся приклад, надо из этих двух собрать одно годное. Это возможно, если детали взаимозаменяемые. Конкурс на поставку таких ружей армии США выиграла фирма «Пратт энд Уиттни». Из партии в пятьсот ружей отобрали наугад пятьдесят, разобрали, детали перемешали, снова собрали без единой подгонки и стрельбой показали: они не хуже собранных в цеху. Столетний юбилей фирма отметила таким же мероприятием, но с мощными авиамоторами. С таким же результатом. Его основа — научно обоснованные допуски. Немного о них.

Невозможно сделать деталь без погрешностей в размерах. Но до определенной величины каждая из них не вредит работе конструкции. Например: чтобы пуля не застряла в стволе, если зазор слишком мал, или пороховые газы не вышли мимо нее, если он слишком велик, надо назначить допуски на отверстие и вал так, чтобы зазор был в допустимых пределах при любом сочетании фактических — с учетом погрешности — размеров де-талей.

Второе важнейшее условие высокой эффективности массового производства — рациональное разделение труда. Еще организатор производства бытовых швейных машинок Зингер разделил техпроцесс на операции одинаковой длительности, но разной сложности. Каждый рабочий выполняет работу, соответствующую его способностям, подготовке, зарплате. Бережливость в отношении квалифицированного труда — основа экономичности. А высокая производительность труда — основа высоких доходов предпринимателя и зарплаты работников.

Завершающее звено этой системы производства — конвейер. Он перемещает предметы труда мимо рабочих мест, оснащенных и постоянно снабжаемых всем необходимым. Иногда наоборот: тяжелый самолет, например, на месте, а бригады специалистов с переносным оборудованием сменяют одна другую. От этой перемены мест существо не изменилось, принцип разделения труда по времени и сложности не нарушается.

Фордизм пришел в авиастроение, конечно, не в чистом виде, самолеты никогда не строились миллионами, как «фордики». Но основы его были восприняты. Это причина быстрого, на взгляд непосвященного, сказочного роста производства военной техники, в том числе авиационной, в критические дни Второй мировой войны. Оказалось достаточно лишь отстранить от повседневного оперативного руководства невежественную партийную бюрократию, чтобы люди дела, в основном специалисты, подготовленные в новых втузах, организовали производство на научной основе. Как ни ругают теперь советскую экономику, в которой «все народное — значит, ничье», но только она смогла так быстро и полно сосредоточить действительно все ресурсы на критических направлениях. Так быстро, как перераспределение материальных ценностей было проведено в СССР, эту операцию не смогли выполнить несравненно более богатые и материально, и организационно капстраны. В ус-ловиях блицкрига эффективны команды, а не договоры.

В этом на своей шкуре убедилась вся Европа.

Упрощенный фордовский конвейер, по-нашему — поток, внедрился во все отрасли военного производства. Его предыстория началась с разработки (1929 — 1935 годы) на фирме «Дуглас Эркрафт Корпорейшн» под руководством И. Сикорского эпохального самолета «Ди-Си-3» («Си-47», «Сильва», «Дакота», «Ли-2» и прочих). В этой машине было ново все: аэродинамические формы, силовая схема, оборудование. Но главное — метод проектирования: работая не последовательно, как обычно, а совместно, конструкторы и технологи применили новый для самолетостроения плазово-шаблонный метод. В сто пятьдесят — двести раз сократился объем информации в чертежах, а точность воспроизведения аэродинамических поверхностей повысилась на порядок. Во много раз удешевилась оснастка, изготовляемая по шаблонам.

О них стоит сказать несколько слов. Самолет в натуральную величину с множеством сечений, разрезов, разверток вычерчивают на металлических листах. Так же все агрегаты, узлы, детали. При этом увязывают размеры так, что при точном воспроизведении подгонки исключаются. С плазов копируют шаблоны, формы и размеры переносятся на штампы и прочие приспособления автоматически. Сборка удешевилась и ускорилась в несколько раз. У нас этот метод внедрялся со скрипом, сперва только на туполевской фирме. Руководителей пугал огромный объем подготовки производства, небывалые затраты на приспособления и инструмент. Все это до начала изготовления самолета! А как же ежедневные доклады о достижениях? Как «там» примут рапорт о производстве каких-то технологических игрушек? Редкие руководители понимали, что для всех выгоднее однажды скрупулезно увязать конструкцию на плазу, а потом без проблем собирать самолеты на потоке, чем в поте лица подгонять каждую деталь на каждой машине. К началу сороковых годов эта система кое-как внедрилась повсеместно. Вовремя: не случись эта перестройка, не смогли бы молодые и неопытные работники изготовить столько первоклассных самолетов, сколько получила фактически Красная армия. Школьнику, например, автору этих строк освоить обработку нервюры по шаблону было раз в пятнадцать легче, чем по разметке. Детали, не учебного экспоната.

В первые дни войны беспорядок в авиапромышленности усилился: заводы двинулись на восток. По документам — на подготовленные площадки с действующими инфраструктурами. На деле — во чисто поле нередко. Вокруг работающих под открытым небом станков возводились стены будущих цехов. В сибирский буран.

Повезло туполевской фирме и двум московским серийным заводам: приехали на строящийся авиазавод в Омск. Есть крыши, дороги, электроэнергия, водопровод, даже отопление. Строятся щелястые бараки. Из сибирской глубинки привозили тысячи мобилизованных девочек, мальчиков-допризывников, а также осужденных на небольшие сроки — пополнение для расширяющегося производства. Их размещали в землянках. Между нарами там стояла вода, зимой — лед. Новых людей надо было быстро научить выполнению простых, но ответственных операций предельно расчлененного техпроцесса. Это сделали туполевские инженеры и рабочие, люди высочайшей производственно-технической и, главное, общей культуры. Рабочие стали мастерами, технологами, начальниками разных рангов. Главная их работа была педагогическая. Конечно, не все мобилизованные стремились овладеть техникой, массовое дезертирство было обычным явлением. Но многие овладели своей работой. Действовали могучие стимулы интенсификации и рационализации труда вполне рыночные: дополнительное питание за перевыполнение заданий, вещевые пособия, а главное — выполнив задание, можно было уйти в любое время, невзирая на установленный законом двенадцатичасовой рабочий день. Как из рога изобилия, обрушились на руководство рацпредложения и даже изобретения, люди овладевали профессией и желали получить дополнительный паек. «Рацухи» в большинстве мелочные, но их было много. А из многих мелочей слагается все великое. Не только сокращалась трудоемкость изделий, но и заметно повышалось качество. К середине 1944 года советские самолеты стали не хуже немецких по надежности и отделке. А по основным характеристикам превосходили их всегда. Людей в цехах стало меньше, а производство росло.

Парадоксальный факт: война, обычно уничтожающая все свободы, на этот раз раскрепостила целые слои советского народа. Угодными власти стали еще недавно преследуемые творчески мыслящие, инициативные люди дела, умеющие приспособиться к действительным условиям жизни. Умеющие преодолевать трудности, а не ставить перед начальством вопросы.

Юлий Шкроб



См. также:
Преимущества онлайн-казино
Как заработать на игровых автоматах
Несколько советов по выбору интернет-казино
Как найти надежное интернет-казино
ПРОЕКТ
осуществляется
при поддержке

Окружной ресурсный центр информационных технологий (ОРЦИТ) СЗОУО г. Москвы Академия повышения квалификации и профессиональной переподготовки работников образования (АПКиППРО) АСКОН - разработчик САПР КОМПАС-3D. Группа компаний. Коломенский государственный педагогический институт (КГПИ) Информационные технологии в образовании. Международная конференция-выставка Издательский дом "СОЛОН-Пресс" Отраслевой фонд алгоритмов и программ ФГНУ "Государственный координационный центр информационных технологий" Еженедельник Издательского дома "1 сентября"  "Информатика" Московский  институт открытого образования (МИОО) Московский городской педагогический университет (МГПУ)
На выгодных условиях колодцы унифицированные для вас со скидками.
ГЛАВНАЯ
Участие вовсех направлениях олимпиады бесплатное
Интернет-магазин товаров TAOBAO на русском языке Оплата с помощь. . . Оплата с помощь. . . Оплата с помощь. . .

Номинант Примии Рунета 2007

Всероссийский Интернет-педсовет - 2005