Методические материалы, статьи

Когда приходят пророки?

Пока во главе Греко-Римской империи трудился православный армянин Ираклий, дальневосточный престол империи Тан достался его младшему коллеге — Ли Ши-миню. Этот 28-летний владыка выбрал девизом правления слова Чжэнь-Гуань: «Подлинное рассмотрение». Действительно, второму императору из рода Ли нужно о многом поразмыслить, чтобы не повторить ошибки своего отца — Ли Юаня, избравшего девиз У-Дэ: «Воинствующая Добродетель».

Десять лет назад отцу и сыну все казалось ясным. Преступный император Ян-ди (тоже второй в своей династии — Суй) возмутил глупым самоуправством своих придворных и войско, добрых ханьских крестьян и беспокойных степных варваров. В 615 году случился неслыханный позор: правитель тюрок Шебир-хан осадил Сына Неба в мелкой пограничной крепости, а имперская армия целый месяц не могла выручить владыку! Всем ответственным людям стало ясно: Небо отняло мандат на правление Поднебесной у дома Ян! Но не ясно было, кому этот мандат достанется…

Почти каждый воевода мечтал захватить одну из имперских столиц — а обреченный Небом Ян-ди заперся в загородном дворце, где глушил тоску и страх пышными пирами. Столичные чиновники постепенно перебегали к тем воеводам, чьи шансы оценивались выше: так, майордом Пэй Цзи прибыл в Тайюань к Ли Юаню и стал побуждать генерала к мятежу. Он прямо советовал просить помощи у Шебир-хана: ведь известно давнее родство семьи Ли с тюрками! А тесть Ли Ши-миня, хитроумный Чжансунь Чэн, особенно прославлен своими успехами в ставке тюркских ханов…

Ли Ши-миня эти комплименты насторожили. Союз с правителем восточных тюрок, конечно, нужен для успеха великого дела. Но не окажется ли после этого император Ли Юань вассалом тюркского хана? И как воспримут такую зависимость простые люди Поднебесной? Многие грамотеи и без того считают пограничных командиров полуварварами — если не по происхождению, то по образу жизни!

В этом мнении есть большая доля истины. Древний род Ли долго и верно служил династии Тоба Вэй, правившей в северной половине Поднебесной. А династия произошла от степных удальцов — табгачей. Не диво, что в роду Ли накопилось много степной крови: кроме табгачей, внесли свою лепту и тюрки. Но Ли Ши-минь не стыдится своих диковатых пращуров: напротив — он горд их способностью усвоить культуру Поднебесной, не теряя степной доблести! Не таковы ли были варвары чжоу, овладевшие долиной Хуанхэ 17 веков назад и объединившие Поднебесную на восемь столетий?

Такие рассуждения умного сына побудили отца назвать их общую династию Тан: в честь славного рода, подарившего Поднебесной правителя и первые иероглифы задолго до появления первых династий — Инь и Чжоу. Это решение было принято еще до победы над соперниками дома Ли — а их оказалось великое множество. Принц Ли Ши-минь возмужал в трехлетней гражданской войне: он то сражался, то мирился с побежденными, ни на час не забывая простой факт: он — не старший, а лишь второй сын своего отца, хотя талантами намного превосходит своих братьев! Отец поощрял соперничество сыновей в боевой удали. Неужели он не заметил одновременного состязания юношей в хитрости и коварстве?

Готовясь выжить и победить в жесткой борьбе, Ли Ши-минь научился выбирать новых друзей среди бывших врагов. Так он пленил великодушием Юйчи Цзинь-дэ — храброго и честного воеводу, по воле случая служившего недостойному мятежнику Лю У-чжоу. Так же Ли Ши-минь привлек на свою сторону дальновидного грамотея Вэй Чжэня — советника при своем старшем брате. Подготовка к захвату власти заняла восемь лет, но сам переворот совершился быстро и легко.

Летом 626 года созрели оба заговора: братьев Ли Ши-миня против него, и его самого — против братьев. Представив Ли Юаню письменные доказательства измены, сыновья не стали возлагать на отца бремя окончательного решения. Обе стороны пришли на суд с друзьями и при оружии. Старший брат первым натянул лук, но средний был более меток, а Юйчи Цзинь-дэ не отстал от своего побратима. Узнав о гибели двух сыновей от рук третьего сына, Ли Юань отрекся от престола и последние девять лет жизни провел в загородном дворце.

Теперь Ли Ши-минь принял тронное имя Тай-цзун и ответственность за все, происходящее в Поднебесной. Простые проблемы решаются быстро: убитым братьям — почетные похороны, всем их слугам — амнистию. Но взяточников (во главе с алчным Пэй Цзи) — вон из дворца! Пусть доживают век в деревне, радуясь, что избежали худшей доли. Напротив — воеводы и грамотеи, давно или недавно привлеченные Ли Ши-минем к себе, становятся членами Государственного совета. На первом же собрании Сын Неба объявил сановникам небывалую новость: каждый избранник обязан письменно докладывать обо всех ошибках императора и о возможных путях их исправления! Наказаний за критику не будет; награждения — возможны. Докажите ваш патриотизм!

Как ни странно, система коллективного руководства Поднебесной продержится до конца жизни Тай-цзуна и даже несколько дольше. Лишь на десятом году правления его сына и преемника — суховатого, недоверчивого Гао-цзуна — ближайший советник и шурин Ли Ши-миня Чжансунь У-цзи будет отстранен от власти по желанию новой императрицы. Опального министра сошлют в провинцию, где он покончит с собой, чтобы не видеть деградации созданной им системы. Но свод законов империи Тан — плод коллективной мысли и воли Тай-цзуна и его друзей — будет действовать в Поднебесной три столетия.

Не столь долго сохранится портретная галерея Линъяньгэ: в ней Тай-цзун увековечил облик десятков своих сподвижников. Очевидно, Сыну Неба запомнился комментарий историка Сыма Цяня к случайно найденному в архиве портрету Чжан Ляна — первого министра четырехвековой династии Хань. «Я думал, что увижу грозного героя, но, оказывается, славный министр был похож на хорошенькую женщину!» Вероятно, Ли Ши-минь пожалел о том, что потомки не сохранили портрет самого Сыма Цяня: ни красочный, ни словесный. Кстати, семейный портрет Тай-цзуна сохранился до наших дней.

Определив основные направления своей внутренней и кадровой политики, Ли Ши-минь в 627 году переходит к внешней политике. Примечательно, что ее он тоже рассматривает, как внутреннюю и кадровую, но с отсрочкой результатов на два-три поколения. Именно такой срок понадобился удалым табгачам, чтобы вжиться в культуру Поднебесной после того, как степняки овладели ее северной половиной. Теперь надлежит повторить этот опыт с отважными тюрками, но, конечно, не допуская их раньше времени к высшей власти! За годы гражданской войны преемник Шебир-хана Кат Иль-хан привык считать себя распорядителем престолов в Поднебесной. Но теперь тюркам надо указать их новую роль.

Их держава — Восточный Эль — должна исчезнуть, а гордые ханы — стать командирами пограничных дивизий и корпусов империи Тан. Возможно, когда-нибудь их потомки создадут в Китае новую правящую династию — если Небо отнимет мандат на правление у дома Ли, как отняло его у дома Лю!

Эта программа будет выполнена за три года — привычным методом «разделяй и властвуй», который довел до совершенства покойный тесть Тай-цзуна — Чжансунь Чэн. Но царственный зять внесет в привычную схему важную новинку: он будет искать среди сегодняшних врагов-степняков завтрашних друзей-пограничников с таким же рвением и успехом, как делал это во время гражданской войны между китайцами. Побежденный и преданный своими вассалами — племенами сеяньто, байырку, тонгра, телесов и уйгуров, Кат Иль-хан сдастся империи Тан и будет ласково принят Тай-цзуном. Единственное требование Сына Неба — выдать ему (за хорошее вознаграждение) всех китайцев, сбежавших к тюркам за последние годы, — преемники Кат Иль-хана охотно выполнят. Беглецы не подвергнутся репрессиям, но будут поселены на опустевших землях Поднебесной. Так мудрый Тай-цзун избежит появления рядом со своей державой опасной «казачьей» прослойки — вроде беглецов цзелу, которые три века назад погубили ослабевших ханьцев и усилившихся хуннов.

Императору нужны довольные, но управляемые степняки на севере и западе — там, откуда начинается Шелковый путь. Такую роль могут сыграть тюрки под властью законных ханов из рода Ашина; нужно только выбрать достойных людей в этом роду. Тай-цзун выбрал двух племянников Кат Иль-хана: Сымо и Шэни. Первый сдался Сыну Неба и был им усыновлен; он получил фамилию Ли и стал правителем в степях к югу от Гоби. Второй удалец не захотел сдаться «хану табгачей», а отступил на запад — во владения своих сородичей в Средней Азии. Здесь Шэни продержался пять лет; но гражданская война между племенами нушиби и дуло в Западном каганате тюрок вынудила беглеца принять милость Тай-цзуна. Совершив великие подвиги в боях с корейцами и тибетцами, он удостоился огромной чести: стал кровным побратимом Сына Неба. Когда Тай-цзун умер, Шэни хотел совершить самоубийство над гробом побратима, но скептичный наследник императора запретил эту жертву, не нужную державе.

Заметим, что, одолев восточных тюрок, 30-летний Ли Ши-минь оказался перед выбором вроде того, какой встал перед 30-летним Александром Македонским, покорившим Персидскую державу: стоит ли продолжать завоевания? Этот вопрос много раз вставал перед великими полководцами: Пирром и Цезарем, Траяном и Хань У-ди, Ираклием и Тай-цзуном. Ответы бывали самые разные, в зависимости от обстановки. Александр пошел из Персии в Индию, потому что не мог остановить свою профессиональную армию: она бы взбунтовалась и погрязла в усобицах. Цезарь перешел Рубикон с согласия своих бойцов, потому что он хотел стать хозяином в Риме, а не только в Галлии. Траян остановился на Евфрате, потому что не надеялся удержать в повиновении разгромленную Парфию. Ираклий точно знал, что Персию он не удержит: не та ему досталась армия…

Как рассуждал в сходной позиции Тай-цзун, располагая опытом лишь одного предшественника: Хань У-ди? Тот послал армию далеко на запад ради «небесных коней», пасшихся в далекой Фергане. Кони попали в Поднебесную, но как только армия Хань покинула Западный край, его уроженцы забыли о существовании Сына Неба, а запомнили только Шелковый путь. В эпоху Тай-цзуна эта артерия работала без перебоев и очень выгодно для империи Тан: на запад шел товар, легко воспроизводимый трудом китайских крестьян и ремесленников, а с запада текло золото, которого всегда не хватает. Тай-цзун решил: на западе достигнуто идеальное равновесие, нарушать его не следует! Путешествия на запад, конечно, нужны — но не ради богатств, а ради знаний. С этим делом неплохо справляются дипломаты и разведчики, а еще лучше — буддийские монахи и странники-даосы.

Одним из первых указов молодой император отменил неудачное распоряжение своего отца: ограничить количество монахов в Поднебесной. Наоборот: пусть мудрецы-бессребренники проповедуют свою веру сколько угодно и кому угодно, а особенно — варварам, окружающим Поднебесную! Среди министров Тай-цзуна было немало даосистов; явных буддистов министрами не назначали, но владыка регулярно беседовал с ними обо всем на свете. Как иначе узнаешь, что творится в далекой Индии? Следует ли ждать оттуда посольств или торговых экспедиций? Если путь через Тибет или Гиндукуш доступен лишь самоотверженным отшельникам, то нельзя ли добраться в Индию по морю? Неустрашимый и любознательный ровесник Тай-цзуна монах Сюань Цзан совершил в 630-е годы такую «петлю» по суше и по морю. Он сообщил Сыну Неба, что берега Южных морей еще не освоены купцами и проповедниками. Вероятно, морской Путь Пряностей станет важной артерией после того, как буддийские царства появятся на Яве и Суматре, а также в устьях великих рек, чьи истоки соседствуют с истоками Янцзы и Хуанхэ. Цангпо, Иравади, Салуин, Меконг, Менам — эти волшебные имена звучали в ушах Тай-цзуна столь же заманчиво, как имена Рейн и Дунай, Нил и Евфрат — в ушах Цезаря и Траяна…

Через шесть веков после Рождества Христова эти имена волновали христиан не только в конфликтном и самоуверенном Константинополе. Столь же часто записки Цезаря и отчеты Траяна перечитывались в обнищавшем Западном Риме. Но, конечно, происходило это не на Форуме или Марсовом поле (там обыватели давно устроили огороды), а в тиши монастырей и папской канцелярии.

В 627 году здесь правит не столько живой человек (заурядный Гонорий I), сколько тень его великого учителя — Григория I. В год рождения пророка Мухаммеда этот патриций стал претором Рима и проявил себя отличным администратором. Но через два года богач отрекся от светской должности, устроил в своем дворце бенедиктинский монастырь, а сам стал в нем рядовым монахом. Конечно, в этом чине Григорий пробыл недолго: римские епископы использовали его знания и талант на поприще переговоров с восточными императорами. Юстин II, Тиберий, Маврикий, Фока — все эти владыки презирали опустившийся Рим и не собирались защищать его от варваров. Значит, Рим должен спасать себя сам — путем настойчивой, самоотверженной проповеди слова Божия среди наивных варваров! Их моральный облик оставляет желать много лучшего и после крещения (тому свидетель — епископ Григорий Турский); но христианские базилевсы в Константинополе ведут себя ничуть не лучше. В 590 году Григорий был избран епископом Рима и принял титул «раб рабов Божьих». Не так уж скромно звучит, если учесть слова Христа: «Кто хочет быть первым между вами, тот будет вам рабом!»

Новоизбранный папа (это слово было тогда лишь почетным обращением) сразу разослал монахов для проповеди еще не крещеным варварам Европы: англам и саксам, пиктам и скоттам, лангобардам и аварам. По замыслу Григория, эти посланцы Рима должны продолжить великое дело, начатое Цезарем. Тот включил полудикую Галлию в состав Римской державы, а потом начал знакомить с римским образом жизни совсем диких варваров: размалеванных бриттов и косматых германцев. Полный успех миссии Цезаря подтвержден пятивековым процветанием Римского содружества этносов. Когда оно распалось, блаженный Августин предложил новую программу: включить бывший Римский мир в новый Град Божий (то есть Христианский интернационал).

Это дело удачно начал в той же Галлии святой Ремигий, обратив к Христу свирепого язычника Хлодвига. После этого крещение варваров замедлилось на целый век; но теперь пора наверстывать упущенное! Наибольший успех выпал на долю нового Августина в Кенте: он сумел окрестить местного конунга Этельберта и сделал Кентербери церковной столицей дикой Британии. Впрочем, не такой уже дикой: кроме посланцев Рима, там ведут проповедь ирландцы из монастыря на острове Иона. Они не признают римского епископа высшим авторитетом: ведь их предтеча, святой Патрик получил образование в Константинополе! Одолеть в этом споре одной святостью и красноречием невозможно: победа достанется тому, кто построит в Британии строгую церковную организацию.

В таком деле ученикам Григория нет равных: недаром его прозвали «консулом Божьим»! В 664 году (когда мусульмане захватят Карфаген, достигнут Кавказа и подступят к Константинополю) первый синод английской церкви решит: Англия будет доменом святого Петра! Ибо преемник Петра правит в Риме — а наследник Константина покинул его столицу и перебрался в Сиракузы… Боевые успехи и неудачи монархов часто становятся решающим аргументом в церковных спорах. К этому давно привыкли христианский Запад и буддийский Восток, а в новорожденном исламском мире этот факт изначально считают аксиомой.

Но есть в Европе зона, куда проповедь мировых религий еще не проникла. Это — Великая Степь, протянувшаяся от Паннонии до Кореи. Здесь влияние оседлых цивилизаций Земли проявляется лишь в торговом либо военном диалоге лихих кочевников с упрямыми императорами Китая, Византии и Ирана (чье место скоро займет Халифат). Но и сами степняки могут создавать великие державы. Когда-то это делали и хунны; недавно их опыт повторили тюрки. Стартовав с Алтая, они за 20 лет достигли Желтого моря на востоке и Азовского моря на западе, подарив имперский мир всем степнякам — кроме своих врагов, авар, которых тюрки выгнали в Европу.

Конечно, мир — вещь хорошая; но к хорошему люди быстро привыкают. Через сорок лет после рождения Тюркского каганата разноплеменные степняки перестали понимать, зачем им нужна великая держава тюрок. Уже в 604 году Каганат раскололся на Западную и Восточную половины. В каждой из них правящий род Ашина и его немногочисленные соплеменники подвергаются давлению своих подданных и вынуждены балансировать между их запросами. На востоке эта деятельность ханов осложнена агрессией империи Тан: уже в 630 году это противостояние закончится распадом Восточного каганата. На западе Византия и Иран успешно пожирают друг друга: это продлевает существование Западного каганата еще на 30 лет. Но ядра будущих осколков державы уже наметились: это племена булгар в Северном Причерноморье и этнос хазар в Поволжье. В 650-е годы их соперничество разорвет Западный каганат. Хазары выйдут из него, избрав своим правителем последнего хана из рода Ашина, а булгары объявят себя наследниками соперничающего рода Дуло.

Основатель Болгарской державы хан Кубрат уже в 630-е годы наладит союз с Византией и продолжит унаследованную от тюрок войну с аварами. Три степные державы — Авария, Болгария и Хазария — станут центрами консолидации новых европейских народов: не только кочевых, но и оседлых. Главным сырьем в этих этнических реакторах окажутся славяне: к VII веку они уже густо заселили Восточную Европу. Для хакана авар они — просто «пушечное мясо», которое удобно гнать на приступ могучих стен Константинополя. Для хазарского хакана славяне — полезные добытчики мехов и иного сырья, которое можно выгодно продать на рынках Византии и Халифата.

Хан Кубрат смотрит на славян так же, как хазары. Но сыновья Кубрата, побежденные хазарами и оттесненные к Балканам, будут вынуждены опереться на местных славян в своих войнах с аварами. Так в Подунавье, на месте бывшей Мезии и Дакии, сложится Болгарское ханство с тюркским правящим родом и славянским большинством населения. Как только в эту смесь проникнет христианская проповедь, смесь превратится в сплав, а затем — в неразрушимое этническое вещество, именуемое болгарским народом.

Другой народ с тем же именем сложится в Среднем Поволжье под давлением тех же хазар, но во главе с другими сыновьями Кубрата и на ином этническом субстрате: не славянском, а угорском. Так образуются этносы чувашей, удмуртов, марийцев и булгар: их сплотит воедино проповедь ислама в IX-X веках. Много позже войска внуков Чингисхана подчинят эти народы своей власти и навяжут им (как и бывшим хазарам) новое имя: татар, предки которых в VII веке входили в состав Западного каганата тюрок.

Так выглядела в начале VII века Евразия — обширная батарея этнических, идеологических и государственных реактивов, готовых вступить в самые причудливые реакции под воздействием тех или иных факторов внешней среды. Одним народам или державам открывала путь в бытие вековая степная засуха — либо ее обрыв; другим давала путевку в жизнь проповедь монахов из соседней империи. Третьим помогло обособление от вчерашних соседей, вызванное распадом очередной державы; четвертые нечаянно оказались у руля державы, потерявшей этнос-создатель. Такие реакции постоянно идут в пестрой и сложной жизни Земли; они становятся особенно плодотворны на исходе очередной глобальной смуты — вроде Переселения народов, вызванного крушением античных империй.

Седьмой век от Рождества Христова завершил собою такую смуту и потому оказался отмечен многими интересными феноменами в политике, экономике, идеологии и культуре. Самый замечательный из этих феноменов — рождение новой мировой религии усилиями Мухаммеда и его соратников. Столь же интересны опыты Тай-цзуна и Ираклия по синтезу многоэтничной и многоконфессиональной империи вокруг живого этнического ядра. Наконец, опыт папы Григория I по синтезу «папской империи» БЕЗ центрального этноса высветил еще одну возможную схему социальной эволюции. Такую эпоху великих возможностей и великих рисков человеку трудно пережить, не теряя голову — в переносном или прямом смысле слова.

«Но в людскую врезается память
Только тот, кто пронес эту тяжесть
на смертных плечах».

Сергей Смирнов



См. также:
Самые популярные стратегии онлайн-ставок
Микрозаймы на карту – быстро и удобно
Современные курсы ораторского мастерства
Порядок и особенности оформления инвалидности
Праздник в каждый дом
Все что вы хотели знать об онлайн-слотах
Зеркала игорных клубов
ПРОЕКТ
осуществляется
при поддержке

Окружной ресурсный центр информационных технологий (ОРЦИТ) СЗОУО г. Москвы Академия повышения квалификации и профессиональной переподготовки работников образования (АПКиППРО) АСКОН - разработчик САПР КОМПАС-3D. Группа компаний. Коломенский государственный педагогический институт (КГПИ) Информационные технологии в образовании. Международная конференция-выставка Издательский дом "СОЛОН-Пресс" Отраслевой фонд алгоритмов и программ ФГНУ "Государственный координационный центр информационных технологий" Еженедельник Издательского дома "1 сентября"  "Информатика" Московский  институт открытого образования (МИОО) Московский городской педагогический университет (МГПУ)
ГЛАВНАЯ
Участие вовсех направлениях олимпиады бесплатное
модная одежда avelon.su - AVELON - женская одежда оптом и в розницуинтернет-магазин женской одежды. Каталог. Опт.

Номинант Примии Рунета 2007

Всероссийский Интернет-педсовет - 2005