Методические материалы, статьи

У матросов есть свои тату

В разные эпохи татуировка была благой вестью и грозным заклятием, клеймом и почетной наградой, паспортом и трудовой книжкой. Словарь татуировок весь состоит из контрастов: в него вписаны храбрец и предатель, аристократ и пария. Знак на теле следовало заслужить или же надо было уметь опозориться. В наши дни отношение к татуировкам тоже неоднозначно: ими приукрашивают себя преступники, и с их помощью бросают вызов обществу молодые талантливые люди.

- «Тату» в Японии запретили, — сказала Настя за ужином.

- Опять? — переспросил я.

- Что значит опять?

- Ну, тату же запрещал император Муцухито, — сказал я и осекся, заметив свой промах.

Она же о «Тату» говорила, о съемках клипа в Японии, а я о tattoo, старинном искусстве татуировки, популярном в Японии вот уже две тысячи лет. Его ведь, действительно, запрещали сто с небольшим лет назад, в эпоху Мэйдзи. Запрещали за то, что оно было… давней японской традицией. Сам человек становился в этом искусстве материалом художника — холстом, на котором возникала картина, или — прибегну к сравнению наших дней — выставочным залом, стены которого надо обходить, следя за все новыми, открывающимися поворотами сюжетов: за деталями помещенного здесь полиптиха.

В старой Японии татуировка была иной раз и клеймом, метившим шельму по велению божественного тэнно (императора), и дорогим украшением — живой картиной, ювелирной по своей выразительной точности, и документом, который всегда с тобой, документом, чья символика понятна и богачу, и бедняку. Достовернее заверенных бланков она выверяла личность человека, ибо избавиться от нее можно было, лишь расставшись с собственной кожей. Эта мета, как клятва, принималась на всю жизнь, но что слова? Они — пыль на ветру. Пролетят, осыплются в прошлое, пока на руке все так же будет гореть оставленная когда-то надпись.

Восточная половинка рисунка

В китайской хронике III века новой эры говорится о жителях царства Ва (Япония), которым наносят на тело татуировки, указывающие место, занимаемое этими людьми в общественной иерархии. На японских глиняных фигурках, датируемых V веком новой эры, лица обезображены — или украшены! — татуировками. У одних этот знак на лице выдавал с головой их ничтожность. У других красовался печатью доблести и благородства.

В японской хронике «Нихонги», составленной около 720 года, говорится, что император Ритю, живший в V веке, велел заменить смертную казнь предателям их клеймением. Отныне их лица позорил иероглиф, обозначавший «собаку»: пустобрех, разболтавший тайну, теперь вел собачью жизнь. Мгновенная смерть превращалась для него в пожизненный ад.

Впрочем, татуировки с незапамятных времен были популярны не только в Японии, но и во всем Тихоокеанском регионе. Классические образцы этого искусства дали народы Микронезии и Полинезии, особенно жители Маркизских островов и новозеландские маори, а также жители Новой Гвинеи, Индонезии, Приамурья.

«Возможно, — полагает немецкий исследователь Стивен Эттерман, автор книги «Знаки на коже», — первые татуировки появились случайно, когда в царапины или раны первобытных людей, сидевших у костра, проникала копоть от головешек. Раны затягивались, а на коже оставался странный, несмываемый узор. Подобные неумышленные татуировки и сейчас появляются, например, у шахтеров».

Это предположение отчасти объясняет и магическую роль татуировки. Если рана с втершейся в нее краской зажила, оставшись на память рисунком, то, может быть, она и зажила из-за краски? Ее состав оберег тело от смерти, а рисунок отогнал злых духов. Впредь такой узор наносили умышленно.

В конце ХVII века татуировка становится популярным в Японии украшением. В повестях знаменитого японского писателя того времени Ихару Сайкаку не раз упоминаются люди, украшенные татуировкой. Это — жрецы, любовники, гейши. Последние, например, наносили на внутреннюю поверхность руки имена своих постоянных клиентов — залог любви, обет свиданий.

В конце ХVIII — первой половине ХIХ веков татуировки служили опознавательным знаком для некоторых категорий населения — своего рода рекламной вывеской, которая всегда «под рукой». По татуировке сразу можно было отличить носильщика паланкина или пожарного. Один лишь рисунок — рисунок на коже — разом разделял двух женщин: добропорядочную госпожу и девчонку для утех, у которой не тело, а альбом для росчерков. Среди японских — равно как и российских — преступников татуировка была сродни погонам или петлицам, а то и ордену за заслуги. На тех же, кто встречался с разбойником, она действовала как оружие — устрашающе.

В это время становятся популярны цветные татуировки. Нередко тату выглядят настоящим произведением искусства; они напоминают японские гравюры — впору назвать их «кожными эстампами». Тематика рисунков полна символики. Черепаха знаменует долголетие, тигр — храбрость. Дракон соединяет в себе два начала: «инь» и «ян»; он примиряет враждующие стихии, например, воду и огонь.

Среди пожарников впервые распространяется мода покрывать татуировками все свое тело. На эту филигранную работу уходило до трех лет жизни. Зато, блуждая взглядом по телу пожарника, как по музейному коридору, можно было полюбоваться собранием удивительных картин, чаще всего портретов. Окруженные полосками кожаных подрамников, на зрителя, застывшего перед этим Музеем тела, смотрели богини милосердия и народные герои, сказочные животные и победители демонов. Некоторые из этих фигурок, словно желая найти тень, держались ближе к цветкам сакуры (вишни).

Выразительность татуировок позволяла японским писателям лишь мимоходом упоминать картинки, которыми разукрашивал себя герой, чтобы дать представление об его характере. Вот так в русской литературе фраза «Он был станционный смотритель» (или «коллежский асессор») уже служила достаточным намеком, выдававшим характер персонажа. Особенно это касалось женщин. Так, стоило вскользь упомянуть про их татуировки, как из невинных красоток они перерождались в «роковых, демонических красавиц».

Когда в середине ХIХ века японские власти открыли свою страну для иностранцев, то на первых порах все чужеземное восхвалялось, все местное, доморощенное — вроде цветков тату, распустившихся в саду человеческой плоти, — искоренялось, объявлялось «варварским», «диким».

В 1872 году в Японии были запрещены татуировки. По следам подпольных мастеров устремились полицейские ищейки. Однако иностранцы, от которых японские власти и хотели скрыть «постыдный обычай погрязшего в дикости народа», как раз и заинтересовались экзотическими рисунками на теле, причем понравились эти «письмена старины» не абы кому, а особам царских кровей: греческой королеве Ольге, будущему «хозяину земли Русской» Николаю II и британскому правителю Георгу V. Их подданные спешили разделить монаршее увлечение. «Дети конца века», над которыми властвовал «дух мелочей, прелестных и воздушных», влюбились в экзотические безделицы Японских островов. Их любопытство помогло сохранить старинное ремесло.

Сквозь пену дней, сквозь суету и шум времени в японском искусстве тату проступает все тот же старинный ритуал. В каждом действии мастера оживают тысячи и тысячи его предков — других мастеров, повторявших те же самые движения «от дней Токугавы и покорения Осаки».

Человек, пришедший к мастеру, обнажает перед ним часть тела, на которой поселится персонаж все из того же заповедника героев, бестиария животных символов. Участок кожи, которого коснется инструмент, аккуратно выбривают и дезинфицируют. Скупыми движениями мастер обозначает контур рисунка. Теперь в его руках появляется игла — вестница новой жизни. Она сбегает к роднику жизни — баночке с тушью, купается в нем, впитывает эту живительную влагу, а потом, набравшись сил, перелетает на человека. Осматривается. Входит в него. Овладевает им. Выпускает чернильный сок. Еще и еще следуют уколы, удары. И вот уже под кожей человека поселяется новое нарисованное существо. Перед ним и перед его хозяином моментально склоняется художник, закончив свою работу. Так бывает всякий раз после нанесения тату. (В наши дни, впрочем, мастер нередко использует в своей работе машинку, когда объем рисунка велик.)

Остается добавить, что после Второй мировой войны искусство татуировки окончательно было легализовано и все запреты на него сняты, однако отношение к нему и теперь подчас бывает неоднозначным. Уж слишком бесцеремонно японские преступники присвоили себе право носить татуировки, эти «самые претенциозные из произведений японского искусства», как отзывается о них британский исследователь истории татуировок Стивен Мэнсфилд. Да и у нас, несмотря на растущую популярность татуировок в молодежной и артистической среде, иные люди считают это искусство своевольно менять образ, данный человеку от Бога, типично криминальной традицией, наследием гулаговских зон, безбожной мерзостью — подобно тому, как в иные времена таким же богопротивным делом было носить актерские маски (личины) на своем лице, пряча под ними свой данный Господом лик, свой образ Господень.

Западная половина рисунка

В Европе искусство татуировки тоже зародилось еще в каменном веке. Так, знаменитый Этци — человек эпохи неолита, чью хорошо сохранившуюся мумию нашли в Альпах в 1991 году, — тоже был татуирован. Вот что пишет журналист Андрей Низовский в книге «100 великих археологических открытий»: «Татуировки на теле Этци были сделаны с использованием древесного угля в качестве красящего вещества. Рисунок их в большинстве случаев очень прост и состоит из полос и линий. Но на правом колене и возле левого ахиллесова сухожилия имеются татуировки в виде неравноконечного креста».

Врач Франк Бар, исследовавший останки Этци, удивленно отметил, что линии прочерчены именно там, где лежат акупунктурные точки, используемые современными врачами-иглотерапевтами при лечении тех самых болезней, от которых страдал Этци. Возможно, что особая популярность татуировок на Дальнем Востоке связана еще и с развитием там методов иглоукалывания?

Известно, что искусство тату в древности было распространено у народов Эгейского и Черноморского регионов, а также у дунайских народов. Позднее оно было на долгое время забыто. Преступников, рабов и блудниц предпочитали клеймить, а не разрисовывать символами. Роль социального статуса в умеренных широтах играли обычно одежда, прическа и украшения, а не нательные меты, скрытые под непроницаемой для взгляда тканью. Впрочем, ранние христиане подчас украшали запястья изображением креста или рыбы, подавая своим единомышленникам знак и демонстрируя символ своей веры. Однако завоевав власть в обществе язычников, христиане отказались от этого обычая.

Он был бы совершенно забыт, если бы не матросы. Для них рисунок на коже был едва ли не главной надеждой на то, что, доведись их кораблю потонуть, их тело предадут земле по христианскому обычаю. Долгое время татуировки были опознавательным знаком моряков. Без них не пускались в путь, ведь — неровен час — примут после смерти за басурманина. Последней «голой правдой» утопленника оказывался нарисованный на его теле крест, коли уж нитку нательного крестика поглотит пучина вод. Позднее, примерно с ХVI века, характер изображений меняется. Галерею матросских тел начинают заполнять корабли и флаги, а также непристойные картинки.

Само же понятие tattoo появилось в Европе лишь в семидесятые годы ХVIII века, когда из плавания по Океании вернулся Джеймс Кук, вволю насмотревшийся расписных дикарей. Путешественников особенно поразили жители Маркизских островов. Их кожа казалась «почти черной от татуировки, покрывавшей все тело», писал немецкий естествоиспытатель Георг Форстер, оставивший описание экспедиции.

В ХIХ веке в портовых городах открываются «татуировочные салоны», где можно выбрать рисунки самой разной тематики. После 1850 года украшать себя бесхитростными татуировками стали рабочие и солдаты. В канун Первой мировой войны до двадцати процентов европейцев носили татуировки. Возможно, многие делали это, чтобы выделиться из безликой толпы фабричных рабочих. Для них это был чуть ли не единственный способ как-то заявить о себе, о своей индивидуальности. Так же поступает и сегодня тот, кто хочет самоутвердиться.

В последние годы в Европе и США стало модным носить татуировки. Ими украшают себя знаменитости: футболист Дэвид Бэкхем, певица Мадонна, актеры Мелани Гриффит и Джонни Депп. Из клейма, метившего отверженных, татуировка превратилась в знак почета, указывающий на особые душевные качества ее обладателя, например, его тонкую натуру.

Впрочем, как и прежде, татуировка — это в определенной степени пароль, знак принадлежности к некой социальной страте, в которую входят лишь обладатели подобных нательных картин. В этом она сродни аристократическому парику ХVIII века или галстуку современного офисного менеджера. Татуировка — пропуск в своего рода закрытое общество.

Так, в наши дни на Западе человек с татуировкой — это, как правило, молодой, красивый человек спортивного телосложения. Татуировка — это знак молодости, надежды на успех; это вызов людям, занимающим теплые места в обществе. Ее обладатель вполне мог бы заменить рисунок строками молодого Маяковского: «Сегодня я — Наполеон! Я полководец и больше. Сравните: я и — он!» Так что рядовой работник банка, засучивший рукава и демонстрирующий свои татуировки, ведет себя так же неприлично, как если бы он пришел на работу в шортах или с кольцом в носу. Вызов обществу позволено бросать лишь маргиналам, ищущим успех вдали от исхоженных путей.

Носить татуировки — значит быть нонконформистом, и потому сотни тысяч молодых людей, не желая ничем отличаться от своих товарищей, по-конформистски старательно полосуют свое тело узорами. Один из немецких спортивных обозревателей, комментируя Олимпийские игры в Сиднее, иронично заметил, что «спортсмены Германии гораздо чаще украшали себя татуировками, чем медалями».

Для обладателя татуировки само его тело (вот он, молодежный нарциссизм) становится произведением искусства, этаким музеем современной моды. Здесь все к месту: необычная, яркая одежда, милехонькие фенечки (кольца, сережки, цепочки), броское тату, своя особенная речь, непохожая на школьную, расцвеченная жаргонными словами, англицизмами и нецензурными выражениями. Это — мундир «тайного общества молодых», это — язык «юных заговорщиков», это — их боевая раскраска. Неминуемо просто закончить этот прикид, эту мимикрию под «новых хозяев жизни», взяв в руки бейсбольную биту или кусок арматуры: «Ведь это тоже всего лишь знак? Как и право, данное только нам, наносить удары другим?»

Но, впрочем, вернемся на наш шесток — на вязь линий, свившихся в татуировку. Кстати, вязь — так называемые tribal tattoos («племенные татуировки») — особенно популярна. Она выражает тоску по экзотической, дикой, самобытной и эротичной культуре — по тому, что мы утратили в нашей обыденной суете. Татуировка заново создает человека. Споря с богом и обществом, человек заново создает самого себя.

«Теперь сложность бытия низводится до бытия тела. У меня есть мое тело, значит, у меня есть мое «я», это словно бы говорят молодые люди, украшая себя татуировками, — отмечает немецкий социолог Френсис Мюллер. — Их тело принимает форму души».

Татуировка привлекательна еще и своей подлинностью. В мире преходящих, двусмысленных ценностей мало что так же неизменно, неизгладимо как татуировка. Украшая себя нательными рисунками, делают весьма серьезный шаг. Выбранный знак придется носить всю жизнь. Так, американский актер Джонни Депп давно расстался с Вайноной Райдер, но надпись — «Winona forever» («Вайнона навсегда») — не снимешь с себя так же просто, как какое-нибудь кольцо.

Впрочем, многие в наши дни предпочитают наклеивать себе татуировки, нежели наносить их по всем правилам искусства. Ведь татуировать — значит причинять себе боль. Недаром в древности татуировка служила у многих народов испытанием мужества подростков так же, как, например, выбивание себе зубов или нанесение глубоких ран, после которых остаются рубцы. Вот как описывает свой опыт Стивен Эттерман: «Примерно шесть недель татуированный участок тела подживает, и это довольно неприятное время. Кстати, через три месяца кожа вновь начала у меня зудеть». Так что, хотите боли? Вам прямая дорога в татуировочный салон!

Прошу не принимать последние слова за рекламу.

Бей правильно бей!

Слово «татуировка» происходит от самоанского выражения ta tatau, что означает «правильно бить». Искусство украшать свое тело рисунками продолжает традицию раскрашивать свое тело, распространенную у многих народов. С древних времен татуировку наносили на тело человека с помощью деревянных и костяных игл (позднее, металлических игл), стуча по ним молоточком, а еще с помощью шипов, ножей, гребней, зубов акул, небольших зазубренных молотков, которыми наносили удары по намеченному заранее узору или рисунку. Эскимосы прошивали кожу иглой с окрашенной ниткой, которую потом удаляли, а краска оставалась под кожей. В Полинезии татуировками покрывали все тело, порой даже язык.

Первобытные люди татуировали тело по религиозным и медицинским соображениям, а также чтобы показать свой статус в обществе. Татуировка тесно связана с тотемизмом. Часто члены первобытных племен украшали себя изображениями тотемных животных, причем татуировки нередко наносили во время инициации — перехода во взрослое состояние. Остается добавить, что татуировки были популярны лишь у светлокожих народов, в то время как темнокожие африканцы украшали себя рубцами.

Искать приключений на свою кожу!

Татуировки нынче в моде. На Западе около десяти процентов населения уже украсили себя татуировками. «Чем-чем украсили? В этом месте поподробнее, пожалуйста, — встрепенется любой уважающий себя физик. — Вы, поклонники Бэкхема с живописью на теле, хоть знаете, чем могут расписать ваши руки и спины?» Работники иглы готовы использовать самые неожиданные красители. Кстати, чаще всего они применяют азокрасители, которые вообще-то предназначены для других целей, например, для крашения пластмассы, меха, резины.

Представьте себе, пришли вы в больницу, жалуетесь на простуду, а врач делает вам укольчик и, заговорщически подмигивая, шепчет: «Отличное лекарство! Мы его пока ни на ком не проверяли». Может такое быть? Врача за такое с работы увольняют. А с татуировками это сплошь и рядом происходит. Любители моды согласны вводить себе в организм любой химикат, не зная даже, не обладает ли он ядовитым действием.

Если же вы, прочитав эту заметку, одумались и решили удалить татуировку с помощью лазера, то и это небезопасно. Немецкий физик Вольфганг Боймлер исследовал процессы, происходящие при этом. Оказалось, что энергетичные импульсы лазера разлагают краситель, и в результате у вас под кожей образуются такие вредные вещества, как, например, дихлорбензол или метилнитроанилин. От одних названий уже мурашки по коже! Впоследствии эти вещества могут вызывать появление злокачественных опухолей. Так что выбрали татуировки, носите их всю жизнь — эту неизгладимую печать минутной прихоти.

Александр Грудинкин



См. также:
Вулкан удачи ждет вас
Безопасность счета в интернет-казино
ПРОЕКТ
осуществляется
при поддержке

Окружной ресурсный центр информационных технологий (ОРЦИТ) СЗОУО г. Москвы Академия повышения квалификации и профессиональной переподготовки работников образования (АПКиППРО) АСКОН - разработчик САПР КОМПАС-3D. Группа компаний. Коломенский государственный педагогический институт (КГПИ) Информационные технологии в образовании. Международная конференция-выставка Издательский дом "СОЛОН-Пресс" Отраслевой фонд алгоритмов и программ ФГНУ "Государственный координационный центр информационных технологий" Еженедельник Издательского дома "1 сентября"  "Информатика" Московский  институт открытого образования (МИОО) Московский городской педагогический университет (МГПУ)
ГЛАВНАЯ
Участие вовсех направлениях олимпиады бесплатное
Двуспальные кровати — купите в интернет-магазине мебели! Тел. +7 499 390-41-97. Mebel-iz-massiva-dereva.ru— мебель из массива дерева: столы, стулья, тумбы и комоды, кровати.

Номинант Примии Рунета 2007

Всероссийский Интернет-педсовет - 2005