Методические материалы, статьи

Русскоязычный интеллектуальный интернационал

Россия! Чудо мирозданья
И наша Родина она.
Мы не в изгнанье. Мы в посланье.
В посланье В…
И К…
И На…!

(Фольклор русскоязычного зарубежья)




Доклад Юрия Магаршака, теорфизика, эмигрировавшего из СССР в 1988 году, ныне — президента нью-йоркской фирмы «Math Tech, Inc», занимающейся высокими технологиями

Если зерно умрет, то будет жить, а если будет жить, то умрет, — гласит Писание. Союз Советских Социалистических Республик распался. Вместо него возникла Русскоязычная Ойкумена.

Мир XXI века не таков, каким был тысячелетия. Границы стран не определяются более пограничными столбами — это следует уяснить политическим деятелям и частным лицам. Отныне и навсегда Россия не там, где действует российское законодательство или стоит российский солдат. Отныне и навсегда Россия там, где есть


Русское поле

Русское Поле не имеет ничего общего с полем, на котором произрастают гречиха и свекла, хотя бы потому, что ни гречиха, ни свекла не имеют национальности. Наше поле сродни полям, изучаемым физикой, — и еще ждет своих Ньютонов и Максвеллов. Однако, если законы распространения и существования R-поля пока не изучены, фундаментальные характеристики его очевидны: полем Русского Поля является русский язык. Элементарной частицей Русского Поля является русскоязычный человек.

Прислушайтесь к многоголосой речи в Гарварде и Оксфорде, на Елисейских Полях и Пикадилли, пройдитесь по коридорам любого исследовательского института Германии или любой компьютерной фирмы в Силиконовой долине — и вы услышите русскую речь. С распадом Страны Советов внезапно и вопреки прогнозам сбылась вековая мечта государственников от Ивана Грозного до Иосифа Сталина: в считанные годы русское поле, русский язык и русская культура распространились на весь мир. Причем произошло это без единого выстрела!

Человеческое восприятие проективно. С Воробьевых гор или из окна кабинета на Старой площади ситуация в российских науке и технологиях кажется удручающей. Утечка умов не прекращается, возрастная пропасть между двадцатисемилетними аспирантами и шестидесятилетними профессорами не заполняется и с каждым годом становится все более зияющей, оборудование устаревает, западные инвестиции в российские технологии во много раз меньше аналогичных, скажем, в Китае, и тенденция к их росту еле заметна. Увеличение государственного финансирования на тридцать процентов и даже в три раза кардинально ситуации не изменит, так как в настоящее время бюджет всей российской науки примерно равен таковому одного американского университета средних размеров. Есть от чего прийти в уныние — если…

Если оценивать ситуацию традиционными критериями.

В действительности положение с российскими наукой и технологиями отнюдь не катастрофично. Напротив — ситуация динамична и позитивна. Если рассматривать Российскую Федерацию не изолированно, а как


Часть всемирной Русскоязычной Ойкумены

Действительно, как страна, главной статьей доходов которой являются недра, Россия напоминает третий мир. Но как страна, экспортирующая десятки тысяч высококвалифицированных специалистов в год в Западную Европу, Австралию, Канаду и США, мы остаемся одной из ведущих мировых интеллектуальных держав — в этом нет ни малейших сомнений. Мы всего лишь не укладываемся в проверенные десятилетиями классификации, а скорее всего вообще ни в какие, в очередной раз озадачивая специалистов. Как только нас перестают пытаться классифицировать, все встает на свои места.

Парадоксально: Россия почти не экспортирует high-tech товары на рынки технологически развитых стран. Зато она экспортирует в них интеллектуальную силу, являясь, таким образом, сверхдержавой интеллектуального экспорта. Это бесспорно. Насколько целесообразен такой дисбаланс между экспортом технологий и теми, кто создает технологии, — отдельная и весьма серьезная тема. Но то, что Россия отнюдь не страна третьего мира, а самая что ни на есть интеллектуально передовая, не вызывает никакого сомнения.


Утечка умов или расширение зоны влияния?

С точки зрения распространения российской культуры и науки называть отъезд из Российской Федерации ученых и инженеров утечкой неправильно, ибо «утекшие» в подавляющем большинстве не рвут личных, культурных и научно-технических связей с родиной, и не их вина, если alma mater не создает условий для более тесного делового взаимодействия. «Распространенье наше по планете особенно» — как отметил В. Высоцкий. Более всего оно напоминает процесс расширения территории, происходящий (что in vivo бывает исключительно редко) не только мирно, но и без малейшего противодействия, то есть в уникально благоприятных обстоятельствах. Доход русскоязычного мира в целом с каждым годом растет, его влияние во всех областях бизнеса и технологий неуклонно увеличивается. Таким образом, рассматривая русскоязычный мир как целое, быть пессимистом в начале третьего тысячелетия совершенно неправомерно.


Всемирная русскоязычная сеть

Русскоговорящие граждане весьма успешно работают в десятках стран. Их деловые и профессиональные связи с соратниками по научным школам во всем мире (и в первую очередь с alma mater) чрезвычайно крепки и отнюдь не ослабевают со временем. Для правильного представления о структуре этой неформальной всемирной русскоязычной интеллектуальной сети надо уяснить, что Россия не является более центром русскоязычного мира, который сегодня вообще не имеет единого центра. Ну и что? Не имеет же центра англоязычный мир! Жители Калифорнии, Австралии или Канады вряд ли согласятся с тем, что эпицентром англоязычной культуры сегодня является Лондон — да на этом никто и не настаивает.

Все граждане бывшего СССР — все до единого! — стали эмигрантами независимо от того, перемещались они в пространстве или получили новое гражданство, не переменив места жительства. Перестав существовать, СССР стал страной эмигрантов. Десятки миллионов русскоговорящих людей живут на Украине, в Казахстане, Белоруссии и других бывших советских республиках, ныне независимых государствах.

Кроме эмиграции без эмиграции миллионы бывших советских граждан мигрировали в традиционном смысле этого слова. В Западной Европе, Австралии, Америке и Канаде упорным трудом мы создали мощную и уникальную культуру, своего рода империю, Россию без границ, объединенную не волей правительств или местом налогообложения, а Русским Пониманием Жизни. Но это наше понимание того, как жить и как не жить, как делать и как не делать, как строить и как не строить, как постигать и как прилагать знания, — большая сила и мощнейшее самоорганизующее начало. Как не многие другие великие культуры (древнегреческая, римская, английская) русская культура распространилась по всей земле, и части ее стали в значительной мере независимыми от источника распространения — это факт, заслуживающий того, чтобы признать и осознать его важность: как для РФ, так и для мира в целом.


Ойкумена или диаспора?

Масштаб русскоязычной Ойкумены за пределами России впечатляет. Элементарный расчет показывает, что суммарный облагаемый налогом доход русскоязычного сообщества за рубежами бывшего СССР приблизительно равен годовому бюджету Российской Федерации. Объем потенциальных капиталовложений, на которые мы в той или иной степени можем влиять (за пределами СНГ) как минимум того же порядка. Таким образом, с точки зрения технологии, бизнеса и науки речь идет не о диаспоре, ибо диаспора имеет явно выраженный центр. Речь идет о Русскоязычной Ойкумене, пронизывающей земную цивилизацию, как нервная система. И связанной между собой множеством неформальных связей, лишь сравнительно небольшая часть которых проходит по территории РФ.


Российская Федерация как равноправный партнер русскоязычного зарубежья

Может ли Россия координировать процессы, происходящие в русскоязычном мире? И надо ли это делать вообще? Для тех, кто сомневается в необходимости взаимодействия с Всемирным Русскоязычным Содружеством, приведем пример Китая, тратящего на аналогичную работу миллиарды долларов — и эти громадные затраты многократно окупаются. Обратимся также к примеру Британского Содружества Наций, в котором Великобритания играет роль primus unter pares — и не более. В Российской Ойкумене сегодня нет вообще никакой упорядоченности, она живет и развивается совершенно стихийно, то есть естественно. Нужно ли упорядочивать развитие этой системы, а если да, то как и кому? Это фундаментальный вопрос, который, при разумном ответе на него, может в далекой перспективе преобразить государство Россия, многократно обогатить ее экономику, развить инфраструктуру, повысить уровень жизни населения и увеличить влияние в мире.

Разумеется, о централизации русскоязычной мировой общины не может быть и речи, хотя бы потому, что никакой всемирной русскоязычной общины не существует. Идея рецентрализации русскоязычной жизни хуже чем нереальна — это экономически бесперспективная концепция. Думается, для того чтобы выделить приоритеты взаимодействия России с остальным русскоязычным миром, надо ответить на два коренных вопроса: первый — почему внешние инвестиции в российские технологии делаются так неохотно? И второй: существует ли особенность российской науки и технологии, дающая ей какие-либо преимущества перед западными методами производства интеллектуальных продуктов, и если таковых нет, нужно просто внедряться в Запад и учиться у него, ибо чем меньше мы будем тянуть одеяло на себя, тем нам же будет и прибыльнее!

Ответ на первый вопрос лучше всего сформулировал председатель совета директоров одного из московских банков, с которым я встретился, кажется, в 1996 году в качестве представителя одного из американских технологических фондов: «Зачем тратить дорогое время на обсуждение проектов? — перебил он меня, многозначительно подмигнув. — Тот проект или этот — какая разница? Главное — ты достань деньги, а я уже знаю, как их украсть!» Разумеется, это крайность. Несомненно, в России живут и здравствуют многие миллионы честных, профессиональных и талантливых людей, которых с полным правом можно назвать Гордостью Нации. Однако не их лица являются образом российского бизнеса за рубежом, равно как и внутри страны. Люди с моралью и высококвалифицированные специалисты, те, кто создает большую часть национального продукта лидирующих в экономическом отношении стран мира — в российском бизнесе пока что не уживаются. И до тех пор, пока это положение не изменится, серьезных западных инвестиций в российские технологии не будет. Равно как и серьезных экономических сдвигов. Это кристально ясно.

Ответ на второй вопрос не столь очевиден.


Русская ниша в цивилизации

Я считаю, что сегодня в мире идет спор не просто между технологиями — ибо впервые за тысячи лет земной цивилизации создать и произвести можно намного больше, чем требуется потребителям, — а между стилями в технологии и их адаптацией к культурам и странам. Мы не такие, как европейцы, индусы или японцы. Достаточно отметить, что (грубо говоря) там, где европеец стремится к точности, а китаец к детализации, мы добиваемся того, чтобы система работала любым способом. Там, где европеец склоняется к компромиссу и золотой середине (краеугольный принцип, увековеченный на храме в Дельфах и существенным образом повлиявший на развитие западной цивилизации), человек русской культуры стремится к широте и выходу из собственно проблемы для решения этой проблемы.

У российского подхода к науке и технологии есть своя уникальная ниша, которую специалисты иных культур и научных школ заполнить не могут. Русский подход — это что-то вроде квантовой механики, если сравнивать его с технологическим детерминизмом Запада. В каждом нашем поступке, в каждом сошедшем с конвейера тракторе, каждом разговоре и даже в самом языке, который не признает никакого порядка — даже порядка слов! — заложена фундаментальная неопределенность. Мы стремимся к пределу там, где человек Запада стремится к (золотой?) середине и компромиссу. Если нам надо решить задачу, мы делаем это, оглядываясь, так сказать, по сторонам, а не по ее внутренней логике. Мы не боимся приближенных и грубых решений, будучи уверенными, что детали осмыслим и доделаем впоследствии, если потребуется. В результате наша широта позволяет соединять все и вся, то есть находить новые нетривиальные решения и принципы на любом уровне и в любом месте. Все это совершенно непохоже на подход немца, американца, японца или англичанина. Россия — не та страна, в которой будет, так сказать, создан доработанный до малейших нюансов функционирования «мерседес». Но Россия, как, быть может, никакая другая культура, способна создавать новые устройства, новые принципы, новые прототипы. Это гигантская интеллектуальная и экономическая ниша, которая, по мере развития глобализации экономики и уровня технологий, будет только увеличиваться. Таково мое глубокое убеждение.

Итак, зададимся вопросом: каково экономическое будущее России в далекой перспективе? Чтобы сделать уровень жизни населения сопоставимым с западными стандартами и поднять бюджет страны до соизмеримого с уровнем США и Китая, каков наш стратегический резерв? Можно ли, например, представить, что через пятьдесят лет добыча нефти возрастет в десять раз? Такое предположение выглядит, разумеется, фантастичным. Совершенно очевидно, что никакого иного стратегического резерва, кроме научно-технологического потенциала, нет. А он-то как раз у страны имеется, его лишь надо рационально и дальновидно использовать.

Таким образом, существуют два фундаментально отличающихся друг от друга сценария развития страны. Если по-прежнему лицом деловой России будет не специалист, а ухарь, если для ведения бизнеса по-прежнему будут необходимы крыши, если дружба будет превалировать над законностью — и через десять, и через сто, и через тысячу лет стране останется только гордиться сложностью и уникальностью стоящих перед нею проблем, решения которых известны чуть ли не со времени создания кодекса Хаммурапи. Если же Россия сможет использовать гигантский интеллектуальный потенциал как Русскоязычной Ойкумены, так и свой собственный, если создаст для специалистов всего мира условия для свободного и безопасного бизнеса и сотрудничества на ее территории, если место ухаря на вершине общественной лестницы займут специалисты, она вернет себе статус мировой державы. И произойдет это за 10-15 лет, а может быть, и быстрее. Но для этого одного желания мало. Для реструктурирования уже сложившихся структур и отстранения от денежных потоков проходимцев, успешно имитирующих абсолютно все — от капитализма до законности, которых нынешнее положение в стране более чем удовлетворяет, необходимы дальновидная работа Государственной думы, эффективное использование вертикали власти и неуклонная воля высшего руководства.

Интервью Ю. Магаршака после выступления

- В докладе вы подчеркиваете, что речь идет не о диаспоре, а о Русской Ойкумене. Не боитесь таким заявлением спровоцировать страхи вроде «Русские идут!» и, быть может, гонения на представителей России?

- Гонения? Где? На Западе? В Канаде и Австралии? В Калифорнии? Вы шутите или совсем не представляете Запад.

Ситуация в корне обратная. Прежде всего напомню, что Ойкумена в буквальном переводе — весь разумный (обжитой) мир, а диаспора — расселение людей того или иного государства за его пределами. Именно попытка централизации диаспоры может беспокоить власти любой страны: рука Пекина или Москвы не всегда бывала дружественной, это помнят все и всюду. Если же речь идет об Ойкумене, то это именно то, что полностью вписывается в современную концепцию Запада: взаимопроникновение культур. В американских и канадских фирмах бок о бок работают китайцы, англосаксы, русские, коренные американцы. Каждый вносит свою лепту, не только профессиональную, но и культурную, в плане общего понимания, как подходить к проблемам. И этот полиморфизм — часть силы американской и вообще западной не только культуры, но и технологии.

И почему в восклицании «Русские идут!» должен слышаться страх? Лингвистически это нейтральная фраза, вроде «гляди, манекенщицы идут», «идут индусы» или «идут артисты театра и кино». В том-то и дело, что интеллектуалы русского зарубежья изменили знак этого восклицания, и если в математическом институте Куранта в Манхеттене или в коридорах Стэнфорда вы услышите «Русские идут», то это вызывает не страх, а уважение!

- Можно, конечно, «рассматривать РФ не изолированно, а как часть Всемирной Русской Ойкумены», во всяком случае, в этом ракурсе картина выглядит более радужной. Однако кому будут принадлежать открытия и разработки, сделанные российскими учеными за рубежом? Кто будет их использовать? Или для российской науки это неважно?

- Тому же, кому и сейчас: изобретателям и инвесторам. В вашем вопросе сквозит тень желания наложить хомут, в то время как надо думать о поощрении и создании системы для развития российских научных и технологических школ где бы то ни было. Нормальным процессом я бы считал следующий. В России полным-полно свободных денег для инвестиций в high-tech, но нет культуры таких инвестиций. Если российские бизнесмены, инвесторы, частные фонды или государство будут инвестировать деньги в research and development (исследования и разработки) россиян как в России, так и за рубежом, патенты или оговоренная их доля будет принадлежать этим бизнесменам, частным фондам или российскому государству соответственно. Это мировая практика. Смысл venture capital в том, что, хотя в любой инвестиции есть риск, в случае успеха доход от вложенного возрастает в десятки и сотни раз.

Вот это нормальная схема развития регионов и России в целом: развитие наукоемких фондов во взаимодействии с учеными и инженерами, не только имеющими российское гражданство. Международное сотрудничество русскоязычных и не только ученых и инженеров, интернациональные фирмы и корпорации, имеющие филиалы где угодно, — это же так естественно!

Отмечу еще вот что. В российских инвестициях самое страшное то, что инвесторы путают инвестицию, при которой они получают долю бизнеса, с дачей в долг, при которой получают деньги назад с прибылью. К сожалению, рано или поздно, всерьез или на всякий случай, звучит даже из солидных уст нечто вроде — не отдашь, мало не покажется. Один раз услышав это, желание работать с такими бизнесменами и даже с российскими инвесторами вообще пропадает. А это очень опасная реальность — для страны в первую очередь.

- На конференции неоднократно звучал призыв к консолидации русскоязычных ученых. А есть ли встречное стремление у русскоязычных ученых за рубежом к кооперации, ведь однажды вы уже сделали свой выбор?

- Сколько людей, столько стремлений, за всех говорить невозможно. И о каком выборе вы говорите? Пикассо покинул Испанию ради Франции, и что, он сделал выбор не быть испанцем? Творчество Пикассо и Дали принадлежит и Испании и Франции, ни одна из этих стран вроде бы с этим никогда не имела проблем. Почему же они должны быть в России? Это тени прошлого витают над такими вопросами, даже над вашим, улыбка чеширского кота по имени Советский Союз.

А почему? Ведь люди всю жизнь работали на страну и заработали оную! У большинства из них были отобраны квартиры, в которых они жили, так что, прожив всю жизнь в Москве, Таганроге или Петербурге, и приезжая в 2003 году, например на данную конференцию, живешь в гостинице или у друзей со всеми мыслимыми и немыслимыми регистрациями. Люди уезжали с двумя чемоданами, порой прямо в аэропорту запрещали брать второй, делай, что хочешь со своими книгами и брюками, изменник, либо штаны, либо учебники, выбирай, подлюка. Конечно, такое не забывается. Точнее: чтобы изменить знак отношения миллионов выехавших из СССР на Запад людей, изменить не персонально, а в массе, каждый должен увидеть, что отношение к тебе, к тебе лично, стало другим. К сожалению, сталкиваясь с официальными органами, вижу, что это происходит не всегда, тогда как притяжение людей русского зарубежья, особенно интеллектуалов, к России должно стать государственной политикой, это же очевидно. Не только на словах или при общении друзей, а административными и законодательными мерами.

Однако люди науки — одновременно люди культуры, которые понимают ситуацию в целом. В основном, это позитивно настроенные люди. Им дорог не только язык, но и страна, в которой они выросли. Если климат по отношению к русскому зарубежью изменится с недоброжелательного на наибольшее благоприятствование, если люди почувствуют тепло, уважение и БЕЗОПАСНОСТЬ, уверен, что в течение одного-двух лет кооперация, о которой вы спрашиваете, увеличится в десятки раз. Ученые и инженеры будут не только приезжать как гости к друзьям или на конференции, но и вкладывать деньги, и организовывать международные корпорации на базе, например, таких всемирно известных центров, как Дубна или Пущино, развивать наукоемкие производства. Это же так естественно!

- Чувствовалось ли в эти дни взаимное притяжение ученых разных стран?

- Самым главным результатом я бы считал всеобщее доброжелательство. Участники приехали из Казахстана, Эстонии, Израиля, Украины, Америки, Латвии, Германии и других стран — а разницы не ощущалось вообще, пока человек сам не скажет, откуда он. Если это доброжелательство распространится и на официальные органы — консульства, таможни, если милиция и органы безопасности будут восприниматься как друзья, защищающие тебя лично, как друзья, как это имеет место в Америке и Европе, будет существенный позитивный сдвиг, который страна Россия ощутит очень быстро.

- Каковы, на ваш взгляд, перспективы подобных встреч?

- Встречи сами по себе полезны, и, несомненно, личные связи позволят кое-что сделать. Но кроме встреч ученых необходимо принятие решений на уровне губернаторов, Думы и администрации президента. Только совместными усилиями можно возродить Россию как Великую Интеллектуальную Державу. Для этого есть все основания. И я твердо верю, что это произойдет.



См. также:
Что такое социальные игры и есть ли они в клубе Вулкан
Нестандартные ситуации видео-покера и способы их решения
Лудомания: как делать ставки и не болеть ими
Секреты выигрышей в онлайн-казино
Любопытные факты об онлайн-казино,
о которых вы не знали

Amusement with Prizes – что это такое?
Несколько важных критериев при выборе пейнтбольного клуба
ПРОЕКТ
осуществляется
при поддержке

Окружной ресурсный центр информационных технологий (ОРЦИТ) СЗОУО г. Москвы Академия повышения квалификации и профессиональной переподготовки работников образования (АПКиППРО) АСКОН - разработчик САПР КОМПАС-3D. Группа компаний. Коломенский государственный педагогический институт (КГПИ) Информационные технологии в образовании. Международная конференция-выставка Издательский дом "СОЛОН-Пресс" Отраслевой фонд алгоритмов и программ ФГНУ "Государственный координационный центр информационных технологий" Еженедельник Издательского дома "1 сентября"  "Информатика" Московский  институт открытого образования (МИОО) Московский городской педагогический университет (МГПУ)
ГЛАВНАЯ
Участие вовсех направлениях олимпиады бесплатное
Ламинат Egger коллекция CLASSIC 32 класс 8 mm Ясень Балморал серый Н2750 В корзину. Ламинат Egger коллекция CLASSIC 33 класс 11 mm Дуб Аммерзе серый H1021. 1295 р. /м 2.

Номинант Примии Рунета 2007

Всероссийский Интернет-педсовет - 2005